?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Калейдоскоп памяти - 7

О любви

Мои первые 4 года жизни пролетели в эвакуации в Бузулуке. Честно говоря, все, что мне кажется - я помню, скорее по рассказам мамы. Мы оказались там той половиной семьи, которая на грузовике добралась до железнодорожного вокзала в Одессе и в грузовом вагоне добралась до Урала. Мои баба с дедом по линии отца и четыре тетки с детьми. У маминой младшей сестры Люси был сын Рома, на месяц моложе меня. Месяц – большая разница, когда тебе всего от роду 3 месяца, так что в сравнении с Ромой я был гигантом, и все время выпихивал его из того самого одесского деревянного корыта, в котором нас с ним мыли вместе в целях экономии воды. Он мне это и сейчас вспоминает.
CHILDHOOD
Когда мне было около трех лет в 1944-ом, моя маленькая и хрупкая интеллигентная мама движимая каким-то необъяснимым порывом отважилась оставить меня на всю эту родню и «полетела» на встречу к любимому мужу. Мне было три года. То есть, мама умчалась в зиму в беличьем полушубке и бурках, на перекладных, в сторону фронта, весьма приблизительно зная и скорее – чувствуя, где он этот самый любимый на земле человек.

Из писем с фронта, полк отца должен был находиться примерно в таком-то направлении, не знала она ни названия города, ни точного времени, когда они там будут, вообще у нее ничего не было, кроме мощного интуитивного порыва: хочу его видеть, поеду и найду. Я всегда считал, что женщина так устроена, что, вроде, любит детей больше, чем мужа, но этот эпизод показал, что не всегда это так, да и вообще все теории и обобщения не стоят медного гроша. В ту лютую зиму, имея в голове только направление движения войск и оставив меня, мама отправилась искать отца.

Сердце привело ее точно на ту станцию, где остановился ненадолго поезд, и солдаты из прибывшего грузовика выгружали ящики с боеприпасами, все было в движении. Облака летели и меняли форму на огромной скорости, страшный мороз не давал дышать. Был вечер, закат, и снег вспыхивал искрами под малиновым закатным солнцем, предвещающим, что завтра пронизывающий ветер еще усилится. Было предчувствие счастья и крик интуиции: «Иди за мной и ничего не анализируй!» Этот странный внутренний ориентир подвел маму к толпе военных, среди которых возвышался стоявший спиной к ней в тулупе и шапке - ушанке с опущенными ушами офицер, командовавший погрузкой.

Она услышала знакомый голос, окликнула его, увидела изумление, счастье на его лице.
Он подбежал, схватил ее на руки, поднял высоко и кричал:
«Смотрите, это моя жена! Это моя жена!»

Он был очень высокий, почти 2 метра ростом. Наверное, и я вырос бы повыше, чем 179 см, если бы не военное детство. Дали им какую-то комнатку на трое суток, а потом она долго с приключениями добиралась обратно на перекладных до того поселка, где оставила меня. Нашла она меня всего покрытого нарывами ветрянки и опухшего от свинки. Теткам и бабке хватало хлопот и без меня. В маминых ласковых руках я быстро пришел в себя. По ночам мама с двумя моими тетками капала оставленную на колхозном поле, мерзлую картошку. Это было воровство, но благодаря этому мы выжили.

Сжигая за собой мосты

Comments

( 5 comments — Leave a comment )
alfred_berzin
Nov. 27th, 2014 06:34 pm (UTC)
Валентин, очень многое похоже на историю нашей семьи...Спасибо.
artvalentine
Nov. 27th, 2014 10:40 pm (UTC)
Черные кони на картине - олицетворение Войны
Мальчик в буденовке -я, тут же Кожедуб и Карандаш бывавшие в нашем доме
lbond47
Nov. 28th, 2014 06:14 am (UTC)
Сердце маму направляло:))
И мороз по коже от погоды, неба, сопровождавшего встречу.
valerytan
Nov. 28th, 2014 06:08 pm (UTC)
А я себя в военные годы не помню. Ощущать жизнь вокруг я начал уже после войны. В селе на Каме, где я родился, в бабушкиной "Домовой книге", осталась запись об эвакуированных москвичах Гинзбургах, которых к бабушке поселили в 41-м году. Когда я спрашивал о "постояльцах", бабушка говорила, что они были старенькие и сразу уехали, как только немцев отогнали от Москвы.
aleksandrsp
Nov. 28th, 2014 07:50 pm (UTC)
Так мой покойный дядька шел к семье
Ему дали отпуск - 2 недели
Он знал станцию, на которой они вышли из поезда и всё
Шёл пешком, ехал, когда подвозили и на чём подвозили, спрашивал - нашёл как-то.
Но не сразу
Один день побыл дома и уехал, чтобы успеть к сроку на фронт
Тогда с этим строго было
( 5 comments — Leave a comment )